– Двинемся.
Их заказ приняли в ресторане. Николай ждал. Ему было интересно, как Карл Иванович приступит к щекотливому разговору. И майор начал:
– Николай Степанович, зачем вы меня хотели обмануть? Зачем вы пытались меня убедить, что это я залечил вашу рану? Я попробовал потом, у меня ничего не получилось
– Я вас не обманул Карл Иванович. Просто, вы тогда не сосредоточились, а главное не поверили. Тут, действительно, я виноват, не подготовил вас, в смысле морально не подготовил. Надо было все проделать в более спокойной обстановке. А, я поспешил, там могли появиться люди, могли неправильно все истолковать. Но главное вы так и не смогли уловить свои ощущения, а это важно. Хотите еще раз попробовать, но не сразу, а постепенно?
– Можно попробовать. Когда?
– А, сейчас, здесь. Только давайте не спешить. Вы должны все почувствовать и поверить в свои силы.
– Здесь? Как вы себе это представляете? Тут полно людей.
– Не бойтесь, ни кто ничего не увидит, а увидит – не поймет. Хотите?
– Может не здесь?
Волк заворчал:
– Я же тебе говорил, кошки любопытны, но осторожны. Дожимай. Здесь не его территория. Здесь ты с ним поладишь.
– Уверен?
– Давай. Будет отличная прогулка. Будет отличная охота. Если он меня не сожрет.
– Боишься?
– Да, давай! Не бойся! Меня еще ему догнать надо.
Николай попытался сделать убедительное лицо:
– Все будет нормально. Сядьте поудобней. Спину держите прямо. Закройте глаза. Думайте о приятном.
Легкий ветерок обдал сознание Николая букетом запахов. Перемешивались и отделялись друг от друга свежесть индиго, терпкость пурпура и солнечность шафрана. Морда леопарда выплыла из тумана. Леопард стоял в нерешительности и смотрел с опаской. Николай мягко спросил:
– Дружить будем?
Леопард рявкнул и на этот раз попятился, а не попытался атаковать как в прошлый раз.
Волк стал ерничать:
– Чего ты парень, у нас здесь много вкусного. Не бойся мы поделимся. На всех хватит.
Леопард рыкнул и сделал нерешительный короткий бросок в сторону Волка.
Волк отскочил и потрусил за спину Николая:
– Ты чего парень? Дикий что ли совсем? Не хочешь есть, просто давай поохотимся. Охотится любишь, или одичал в зоопарке?
Леопард в нерешительности остановился и слегка приоткрыл пасть нервно шевеля длинными усами. Николай снова спросил:
– Ну чего? Дружить будем. Вместе веселее.
Леопард откликнулся:
– Не сожрете?
– А, ты смешной. Зачем нам тебя жрать. У нас еды много. Охотиться вместе с нами будешь?
– А, чего куда то бежать, суетиться, давай эту собаку сожрем. Я тебе точно, говорю, собаки вкусные.
– Какую собаку?
– А, рядом с тобой, которая крутится?
Николай шепнул Волку:
– Похоже он тебя за собаку принял.
– Вижу. Ладно я пошел. Когда подружишься с ним, и поставишь все на свои места, позови.
Волк растворился.
Николай открыл глаза и посмотрел на майора. Он сидел с закрытыми глазами, лицо было спокойно. Николай тихо позвал:
– Карл Иванович, откройте глаза.
Зенфельд открыл глаза, как будто ждал этого. Взгляд его был спокоен. Николай поинтересовался:
– Что вы видели сейчас Карл Иванович?
Зенфельд усмехнулся:
– Как будто ходил на охоту. Охотился на волка.
– Вы охотник?
– Да нет. Я скорее ближе к земле. Вырос в деревне. Колхоз, огород. Не до охоты было. Максимум на рыбалку с мальчишками ходил. Странно. Может мне охота привиделась потому, что коллеги ружье подарили? Так за книжным шкафом и стоит.
– Простите меня, Карл Иванович. Не получится у меня научить вас залечивать раны руками. Осечка вышла. Не получается.
– А, часто у вас бывают осечки Коля? Ничего, если я вас просто по имени буду звать.
– Я этому даже рад, Карл Иванович. А, то чувствовал себя не в своей тарелке. Относительно осечек, эта вторая. Вернее в вашем случае это не осечка, даже. Я неточно выразился.
– А, что?
– Понимаете Карл Иванович, мне приходилось иметь дело с молодыми людьми, я мог на них воздействовать. А, у вас уже, как это правильно сказать. Вы уже сформировавшаяся личность. У вас уже сформировался внутренний стержень.
– Это плохо?
– Думаю, что хорошо. Но мне, как говорится, вы не по зубам. Да и переделывать вас, мне кажется не стоит. Извините.
Зенфельд был целеустремлен и думал достаточно быстро:
– Ну, а других моих сотрудников научить сможете?
– Карл Иванович, это не совсем учеба, это скорее мысленное взаимодействие. Вы сами это почувствовали. Для него не все люди подходят. Вот вы подходите, но вы мне не по зубам. Я могу проверить ваших сотрудников, походят они или нет. Пусть приходят на полигон, я там всех проверяю.
Официант принес заказ. Николай и Карл Иванович дождались, когда он уйдет.
– Ты меня заинтриговал, Коля. Значит я подхожу, но, тебе я не по зубам. А кому я по зубам?
– Я не знаю, Карл Иванович. Я много чего не знаю. А, чего вы хотите добиться? Правда, разочарую вас, вы только думаете, что хотите научиться тому, что умею я. На самом деле, вы хотите не этого, а совсем другого.
– А, чего?
– Ну, мне кажется, вы хотите управлять. Пожалуй, вы хотите руководить, скажем проведением нескольких операций сразу, или что-то в этом духе. И это вам по плечу.
– Думаете?
– Уверен.
– Неожиданное наблюдение. Неожиданное и заманчивое. И как этого можно достичь?
– Пока не знаю. Вернее, я не знаю другого способа, кроме того, которым пользуюсь сам. Мне тоже надо подумать, как лично вам помочь. Да, должен вас предупредить, тут есть еще один человек с уникальными способностями. Остерегайтесь его. Его ко мне инкогнито приводил Эммануил Иосифович. Он мне не понравился.
– Чем?
– Он попытался копаться у меня в мозгах без моего позволения.
– Но, ты сам только, что, похоже, тоже ковырялся у меня в мозгах.
– Я спросил у вас разрешения, Карл Иванович. Может быть, не в прямую, но, разрешение спросил. И оно было мною получено. Согласитесь.
– Согласен. Хорошо, буду иметь в виду. Когда к вам можно прислать к вам моих коллег.
– Давайте завтра с утра созвонимся, я думаю я найду для них окно. Их сколько?
– Хирургов? Одиннадцать.
– Хорошо.
– Коля, а чем вы сейчас занимаетесь?
Николай с горечью усмехнулся:
– Тестирую пополнение на пригодность к специальной армейской подготовке. Правда мне кажется, что я всем у себя просто глаза мозолю. Они и без меня обойдутся.
– А, что так пессимистично, не нравится работа? Мне кажется такое тестирование интересное дело. Я не прав?
– Эта работа никому не нужна, вернее не нужны ее результаты.
– Не понял, зачем нужна работа если ее результаты ни кому не нужны?
– Потому, что результаты полная туфта.
– Может ты ошибаешься, Коля?
Хромов грустно усмехнулся:
– Если бы. Меня обязали проводить тестирование по методике, по которой каждый второй обладает уникальными способностями. А это не так.
Зенфельд испытующе посмотрел на Николая:
– Коля, а может вас просто обида заела, что вы не единственный и таких как вы много.
Николай опять усмехнулся:
– Карл Иванович, тогда бы вы уже привыкли к таким как я. Поверьте, мне довелось применять свои способности в условиях реальной войны. Таких как я станет значительно больше, когда перестреляют, перебьют, тех у кого этих способностей нет. А, они первые на очереди.
Зенфельд, орудуя ножом и вилкой, исподлобья, посмотрел на Николая:
– Так может похлопотать, чтобы тебя перевели ко мне?
– Не стоит. Это только осложнит наше отношения. Отпустить не отпустят, а палки в колеса будут ставить.
– Это, как так?
– Ну, если бы я просто исчез, этого и не заметили. А, отдать не отдадут. Жадные.
– Коля, вы прямо как разведчик в тылу врага. Следят за вами. В отделе у вас тайны мадридского двора. Вы это все не сочинили?
– Понимайте как хотите, Карл Иванович. Вы просто запросите мое личное дело. Возможно, вы не захотите больше иметь со мною дела. Если не захотите, я пойму и не обижусь.
– А мне его дадут?
– Думаю, да.
– Мне стоит верить тому, что там написано.
– Конечно. А, потом, Карл Иванович, честно сознаюсь, я не подарок, могу прийтись не ко двору. А, главное неприятности ко мне притягиваются как к магниту. А, это окружающим очень не нравится.
Пазл 98. Новое занятие
Зенфельд решил сменить тему разговора:
– Скажите Коля, как вам здесь, в ресторане?
– Мне нравиться. Я не завсегдатай ресторанов, мне судить сложно.
На следующее утро майор позвонил Николаю, они договорились, когда Николай примет хирургов.
Среди коллег Зенфельда, только один оказался пригоден для обучения. Николай спросил его фамилию и назвал ее майору.
Через несколько дней Карл Иванович поинтересовался:
– Что дальше Коля? Что дальше делать с твоим протеже.
